Основные повторяющиеся мотивы творчества Бориса Рыжего – это мотивы танатологические: стремление к смерти как путь к ней, рефлексии о смерти и ожидание ее прихода,
воображаемые похороны и похоронная атрибутика (гробы, могилы, кладбища, похоронные
оркестры и музыка), воображаемые встречи с умершими, обращение к ним как живым. Это
также мотивы одиночества и боли в страшном мире, откуда можно спастись бегством
в смерть, иной мир. Лишь после смерти можно стать «великим поэтом», которому поставят
настоящий памятник на родине. Осознание себя непризнанным поэтом, неоцененным при
жизни, компенсируется идеей «а когда после смерти я стану великим поэтом», отсюда во
многих стихах Рыжего – мотивы завещания и преодоления смерти словом, бессмертия поэзии на фоне смерти поэта.
Арсенова Т. А. Борис Рыжий: образ поэта в читательской и литературно-критической рецепции // Литература Урала: История и современность: Сб. ст. Вып. 4: Локальные тексты и типы региональных нарративов. Екатеринбург, 2008. С. 452–
467.
Арсенова Т. А. Ситуация «поэт у окна» в лирике Бориса Рыжего // Дергачевские чтения – 2011. Русская литература: Национальное развитие и региональные особенности: Материалы Х Междунар. науч. конф., посвященной 100-летию
А. И. Дергачева, Екатеринбург, 6–7 окт. 2011 г.: В 3 т. Екатеринбург, 2012. Т. 3. С. 3–10.
Верхейл К. «Я пришлю тебе, сын, из Голландии Lego» (Эскиз мемуарно-исследовательской статьи) // Филологический класс. 2003. № 10. С. 83–86.
Вытушняк А. Н. Языковые средства в формировании основных смысловых
сфер в поэзии Бориса Рыжего // Дергачевские чтения – 2011. Русская литература:
Национальное развитие и региональные особенности: Материалы Х Междунар.
науч. конф., посвященной 100-летию А. И. Дергачева, Екатеринбург, 6–7 окт.
2011 г.: В 3 т. Екатеринбург, 2012. Т. 3. C. 32–42.
Глухова Ю. Ю. Образ города в поэзии Бориса Рыжего // Теоретический и практический взгляд. 2015. № 3. С. 29–32.
Казарин Ю. Поэт Борис Рыжий. Екатеринбург, 2009. 310 с.
Капинос Е. В. Тезаурус смерти в творчестве И. А. Бунина // Сюжетно-мотивные комплексы русской литературы. Новосибирск, 2012. С. 115–146.
Ковтун Н. В. «Деревенская проза» в зеркале утопии. Новосибирск, 2009. 494 с.
Коляда Н. В. По есенинскому следу // Независимая газета. 2001. № 10(69),
18 мая.
Красильников Р. Л. Образ смерти в литературном произведении: Модели
и уровни анализа. Вологда, 2007. 466 с.
Лотман Ю. М. Смерть как проблема сюжета // Ю. М. Лотман и тартусско-московская семиотическая школа. М.: Гнозис, 1994. С. 417–432.
Непомнящих Н. А. Танатологические мотивы лирики Бориса Рыжего //
Сюжетология и сюжетография. 2016. № 2. С. 207–223.
Партэ К. Русская деревенская проза: Светлое прошлое: Пер. с англ. Томск,
2004. 203 с.
Проскурина Е. Н. Танатологический сюжетно-мотивный комплекс в романной
прозе Г. Газданова // Критика и семиотика. 2013. № 2. С. 197–219.
Рыжий Б. В кварталах дальних и печальных. М., 2014. 576 с.
Семина А. А. Голос из небытия: «Посмертный дневник» Г. Иванова и Б. Рыжего // Вестн. Челяб. гос. ун-та. 2016. № 12. С. 88–96.
Струкова М. «Не надо даже счастья...» О поэзии Бориса Рыжего // Русское поле:
Содружество литературных проектов. 2012. Вып. 12. URL: http://parus.ruspole.info/node/1852 (дата обращения 20.04.2017).
Фаликов И. Борис Рыжий. Дивий камень. М., 2015.
Харт Ниббриг К. Л. Эстетика смерти. СПб., 2005. 424 с.
Шалай М. Поэзия Бориса Рыжего: избирательное сродство // Урал. 2004. № 5.
URL: http://magazines.russ.ru/ural/2004/5/shar23.html (дата обращения 20.04.2017).